«Хватит с меня этих Морских Змеев, — тряхнув головой и злясь на свою впечатлительность, подумал Фарри. — Завтра мы должны успеть добраться до Маллаига. Нужно хорошенько выспаться».
* * *
Следующий день выдался пасмурным и тёплым. Дождя не было, но он как будто всё время обещал начаться, чтобы потом не заканчиваться. Путники по большей части молчали.
Идти старались быстро, и довольно скоро пришлось сделать первый короткий привал, чтобы дать лапам хоть немного отдохнуть. Опустившись на землю и блаженно прикрыв глаза, Фарри спросил:
— Мистер Макдонелл, вы не знаете, как долго длится переправа? И что будет, если мы доберёмся до Маллаига только к заходу солнца? Нам придётся ждать до утра?
— Не зовите меня мистером Макдонеллом, — смутился Александр и извлёк из дорожного мешка очередную, уже до невозможности приевшуюся рыбину. — Сам я никогда не был на Скае, но, насколько мне известно, переправа быстрая. Думаю, мы и правда будем в Маллаиге только к вечеру, а безопасно ли отправляться в сумерках, можно узнать только у паромщика: это зависит и от течения, и от погоды.
Немного помолчав, он добавил:
— Я хотел поговорить с вами, мистер Фарри, и, конечно, с вами, мистер Мортимер. До цели моего путешествия, как и до цели вашего, ещё далеко. Скоро мы разделимся, а без спутников, признаюсь, мне будет тоскливо. Я бы хотел… если вы не против… и если Оливер, конечно, не против, взять его с собой. На Скае мало озёр, и он уже не будет полезен вам, как раньше.
Фарри улыбнулся и посмотрел на мистера Мортимера. Тот тоже изобразил на лице подобие улыбки.
— Конечно, если Оливер захочет пойти с вами, мы не станем его удерживать. Он славный паренёк, приглядывайте за ним. Возможно, он с большей охотой будет прислушиваться к вам, а то на меня наш Летучий Мыш смотрит как на доисторическое существо.
Фарри, которому при этом сравнении вспомнилась прошедшая ночь, озеро и разговоры о Морских Змеях, даже не улыбнулся.
* * *
Каждые полмили дорога делала очередной поворот. Иногда вдалеке Фарри видел водную гладь, но пока это были всего лишь заливы, отделённые от моря многочисленными островками, а к настоящему побережью они должны были выйти только через несколько часов.
Облака затянули небо сплошной серой пеленой, мистер Мортимер чуть слышно поскуливал из-за своих мозолей, а Фарри снова впал в состояние, близкое к унынию.
«Я — не тот Зверь, которому стоило доверять такое серьёзное дело, — с горечью думал он. — Я не путешественник. Я взял с собой пианино — о чём я только думал! А судьба Терри теперь зависит от меня. Если бы только Болди всё-таки получил весточку от Старшего Мыша, я был бы спокойнее: вот уж кто покроет любое расстояние в три раза быстрее обычного Зверя».
Однако вскоре грусть сменила монотонная сосредоточенность на передвижении лап. Фарри так устал, что, перестав себя контролировать, начинал спотыкаться и плёлся со скоростью, достойной иной Черепахи, доживающей свои последние дни.
«Всё, нужно делать привал, — в десятый раз за последние полчаса подумал он. — А потом сбавлять темп. Бедняга мистер Мортимер слишком горд, чтобы жаловаться, но ему наверняка совсем туго. Нет, всё, теперь точно — привал».
С этой мыслью Фарри, на тот момент шедший первым, оторвал взгляд от дороги и приготовился обернуться и окликнуть друзей. И тут он увидел впереди уходящую вдаль водную гладь. Они подошли к небольшой бухте с белым песком и изрядным количеством водорослей.
Море было спокойным, но таким бескрайним, серым и каким-то чужим, что вместо восторга и воодушевления Фарри ощутил себя маленьким, слабым и потерянным. Он тут же постарался уверить себя, что во всём виноваты усталость, хмурое небо и недавние грустные мысли и что, если бы он увидел тот же пейзаж при других обстоятельствах, в ярком солнечном свете, после отдыха и плотного обеда, всё было бы иначе…
Но это не помогло.
Подошедший в тот момент мистер Мортимер, увидев выражение лица друга, глубоко вздохнул.
— Вещи не всегда оказываются такими, какими мы их себе представляем, мистер Фарри. Но подумайте, друг мой: вы мечтали увидеть Море и при этом даже не знали о таких местах, как Гленко или, к примеру, Гленфиннан. Красоты на наш век ещё хватит. К тому же море скоро обступит нас со всех сторон. Возможно, вы всё же найдёте с ним общий язык.
— Я не видел Гленко, мистер Мортимер, — произнёс Фарри таким голосом, что Бассет-Хаунд даже испугался. — Я нёс пианино и смотрел в землю, а когда останавливался передохнуть, валился с лап от усталости. Покинув таверну мистера Баджера, я первое время думал о дороге, об опасностях, которые ждут меня впереди, о брате и о том, как со всем этим справиться. И начал глядеть вокруг, когда оставил своё пианино. Хотя нет, — тут он посмотрел на мистера Мортимера. — По-настоящему — только когда вы присоединились ко мне.
Бассет-Хаунд явно смутился.
— Ну, мистер Фарри, пожалуй, хватит громких слов на сегодня. Если я оказался вам чем-то полезен, я счастлив. И в ответ, так и быть, попрошу вас об одолжении. Признаюсь, мои лапы не выдерживают. Придётся идти медленнее, чуть дольше отдыхать и смириться с тем, что сегодня мы не переправимся.
* * *
Следующий день выдался пасмурным и тёплым. Дождя не было, но он как будто всё время обещал начаться, чтобы потом не заканчиваться. Путники по большей части молчали.
Идти старались быстро, и довольно скоро пришлось сделать первый короткий привал, чтобы дать лапам хоть немного отдохнуть. Опустившись на землю и блаженно прикрыв глаза, Фарри спросил:
— Мистер Макдонелл, вы не знаете, как долго длится переправа? И что будет, если мы доберёмся до Маллаига только к заходу солнца? Нам придётся ждать до утра?
— Не зовите меня мистером Макдонеллом, — смутился Александр и извлёк из дорожного мешка очередную, уже до невозможности приевшуюся рыбину. — Сам я никогда не был на Скае, но, насколько мне известно, переправа быстрая. Думаю, мы и правда будем в Маллаиге только к вечеру, а безопасно ли отправляться в сумерках, можно узнать только у паромщика: это зависит и от течения, и от погоды.
Немного помолчав, он добавил:
— Я хотел поговорить с вами, мистер Фарри, и, конечно, с вами, мистер Мортимер. До цели моего путешествия, как и до цели вашего, ещё далеко. Скоро мы разделимся, а без спутников, признаюсь, мне будет тоскливо. Я бы хотел… если вы не против… и если Оливер, конечно, не против, взять его с собой. На Скае мало озёр, и он уже не будет полезен вам, как раньше.
Фарри улыбнулся и посмотрел на мистера Мортимера. Тот тоже изобразил на лице подобие улыбки.
— Конечно, если Оливер захочет пойти с вами, мы не станем его удерживать. Он славный паренёк, приглядывайте за ним. Возможно, он с большей охотой будет прислушиваться к вам, а то на меня наш Летучий Мыш смотрит как на доисторическое существо.
Фарри, которому при этом сравнении вспомнилась прошедшая ночь, озеро и разговоры о Морских Змеях, даже не улыбнулся.
* * *
Каждые полмили дорога делала очередной поворот. Иногда вдалеке Фарри видел водную гладь, но пока это были всего лишь заливы, отделённые от моря многочисленными островками, а к настоящему побережью они должны были выйти только через несколько часов.
Облака затянули небо сплошной серой пеленой, мистер Мортимер чуть слышно поскуливал из-за своих мозолей, а Фарри снова впал в состояние, близкое к унынию.
«Я — не тот Зверь, которому стоило доверять такое серьёзное дело, — с горечью думал он. — Я не путешественник. Я взял с собой пианино — о чём я только думал! А судьба Терри теперь зависит от меня. Если бы только Болди всё-таки получил весточку от Старшего Мыша, я был бы спокойнее: вот уж кто покроет любое расстояние в три раза быстрее обычного Зверя».
Однако вскоре грусть сменила монотонная сосредоточенность на передвижении лап. Фарри так устал, что, перестав себя контролировать, начинал спотыкаться и плёлся со скоростью, достойной иной Черепахи, доживающей свои последние дни.
«Всё, нужно делать привал, — в десятый раз за последние полчаса подумал он. — А потом сбавлять темп. Бедняга мистер Мортимер слишком горд, чтобы жаловаться, но ему наверняка совсем туго. Нет, всё, теперь точно — привал».
С этой мыслью Фарри, на тот момент шедший первым, оторвал взгляд от дороги и приготовился обернуться и окликнуть друзей. И тут он увидел впереди уходящую вдаль водную гладь. Они подошли к небольшой бухте с белым песком и изрядным количеством водорослей.
Море было спокойным, но таким бескрайним, серым и каким-то чужим, что вместо восторга и воодушевления Фарри ощутил себя маленьким, слабым и потерянным. Он тут же постарался уверить себя, что во всём виноваты усталость, хмурое небо и недавние грустные мысли и что, если бы он увидел тот же пейзаж при других обстоятельствах, в ярком солнечном свете, после отдыха и плотного обеда, всё было бы иначе…
Но это не помогло.
Подошедший в тот момент мистер Мортимер, увидев выражение лица друга, глубоко вздохнул.
— Вещи не всегда оказываются такими, какими мы их себе представляем, мистер Фарри. Но подумайте, друг мой: вы мечтали увидеть Море и при этом даже не знали о таких местах, как Гленко или, к примеру, Гленфиннан. Красоты на наш век ещё хватит. К тому же море скоро обступит нас со всех сторон. Возможно, вы всё же найдёте с ним общий язык.
— Я не видел Гленко, мистер Мортимер, — произнёс Фарри таким голосом, что Бассет-Хаунд даже испугался. — Я нёс пианино и смотрел в землю, а когда останавливался передохнуть, валился с лап от усталости. Покинув таверну мистера Баджера, я первое время думал о дороге, об опасностях, которые ждут меня впереди, о брате и о том, как со всем этим справиться. И начал глядеть вокруг, когда оставил своё пианино. Хотя нет, — тут он посмотрел на мистера Мортимера. — По-настоящему — только когда вы присоединились ко мне.
Бассет-Хаунд явно смутился.
— Ну, мистер Фарри, пожалуй, хватит громких слов на сегодня. Если я оказался вам чем-то полезен, я счастлив. И в ответ, так и быть, попрошу вас об одолжении. Признаюсь, мои лапы не выдерживают. Придётся идти медленнее, чуть дольше отдыхать и смириться с тем, что сегодня мы не переправимся.
