А Леша был из тех людей, из тех проклятых художников, которые вступали в абсолютно прямое взаимодействие, – у него без этого просто бы ничего не было. У него было много вопросов. Я думаю, что он очень боялся, но страх был слабее, чем желание вопрошать. Он православный художник, с одной стороны. С другой – это совершенно не в традициях православия – вопрошать. В традициях православия – просить и каяться. И славить. Ответ не предполагается. Алеше не то чтобы нужен был ответ, но ему нужен был диалог.
Алексей Балабанов. Биография
·
Мария Кувшинова
