– Есть, доложить немедленно! – с юношеским задором отозвался лейтенант.
Одобрительно кивнув, Волостнов покинул отдел.
Шифровку от начальника Вологодского управления майора Волостнова Ермолаев получил без пятнадцати шесть. Сообщение было написано грамотно, весьма аккуратно. В нем не было ничего такого, что могло бы насторожить немцев или хоть как-то озадачить. Чувствовалось, что майор Волостнов тщательно выверял каждое слово. Пожалуй, именно так бы написал диверсант, сумевший закрепиться на советской территории. Осторожничает, осматривается, не делает ничего лишнего, а когда, наконец, убеждается, что находится в безопасности, то потихонечку выбирается из норы и начинает действовать.
Поднявшись к майору Тимофееву, находившемуся этажом выше, Ермолаев, коротко постучавшись, вошел в кабинет:
– Разрешите, товарищ майор?
За прошедшие шесть месяцев Центральный аппарат контрразведки четырежды пытался затеять радиоигру с немцами. Первая, состоявшаяся в сентябре сорок первого года, которую в контрразведке именовали «Викинг», прервалась после третьего радиосообщения. У советской контрразведки были серьезные основания полагать, что перевербованный немецкий агент, в прошлом есаул атамана Краснова, был не до конца откровенен, так что его расстреляли сразу же после провала операции.
В середине октября в Подмосковье на явочной квартире была задержана группа диверсантов с радистом. Диверсантов, оказавшихся невероятно идейными, после короткого разговора осудили на длительные сроки заключения, а вот радист проявил интерес к сотрудничеству. Им оказался бывший боец Красной армии, попавший в плен в первые дни войны.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін