Малодушный и робкий никогда не позволит, чтобы сердце его занялось этим огнем, ибо хочет всего лишь, чтобы все вновь стало прежним, причем немедленно, чтобы можно было жить и мыслить на прежний, привычный лад. Человек же отважный предает огню все прежнее и – пусть даже ценой неимоверных сердечных мук – отрешась от всего, включая самого Бога, идет вперед.
