оторая только пять минут назад поклялась вести себя достойно.
– Алиса, – крикнул я, – немедленно вернись!
– Не беспокойтесь, – сказал представитель института, – с ребенком ничего не случится.
– Со мной ничего не случится, папа! – весело сказала Алиса.
В зале засмеялись и начали оборачиваться, ища глазами строгого отца.
Я сделал вид, что совершенно ни при чем.
Представитель института надел на Алису пояс, прикрепил к вискам что-то вроде наушников.
– Вот и все, – сказал он. – Теперь человек готов к путешествию во времени. Стоит ему войти в кабину, как он окажется в тысяча девятьсот семьдесят пятом году.
«Что он говорит! – мелькнула у меня в мозгу паническая мысль. – Ведь Алиса немедленно воспользуется этой возможностью!»
Но было поздно.
– Куда ты, девочка? Остановись! – крикнул представитель института.
Алиса уже вошла в кабину и на глазах у всего зала испарилась. Зал хором ахнул.
Побледневший представитель института размахивал руками, пытаясь унять шум. И, видя, что я бегу к нему по проходу, заговорил, склонившись к самому микрофону, чтобы было слышнее:
– С ребенком ничего не случится. Через три минуты он окажется снова в этом зале. Я даю слово, что аппаратура совершенно надежна и испытана! Не волнуйтесь!
Ему хорошо было рассуждать. А я стоял на сцене и думал о судьбе котенка, превратившегося в Тунгусский метеорит. Я и верил и не верил лектору. Сами посудите – знать, что ваш ребенок находится сейчас в отдаленном прошлом… А если она там убежит от машины? Или заблудится?
– А нельзя ли мне последовать за ней? – спросил я.
– Нет. Через минуту… Да вы не беспокойтесь, там ее встретит наш человек.
– Так там ваш сотрудник?
– Да нет, не сотрудник. Просто мы нашли человека, который отлично понял наши проблемы, и вторая кабина стоит у него на квартире. Он живет там, в двадцатом веке, но в силу своей специальности иногда быва
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін