Дело, друг, дело. Давно пора, а то где же ему одному управиться.
Не каждый, конечно, раз таскал Ганя Таютку с собой, а всё-таки частенько. Она и сама к тому привыкла, чуть не всех рудобоев, с которыми отцу приходилось близко стоять, знала.
Вот на этого-то Ганю Ераско и нацелился. С вечера говорит ему ласковенько:
– Ты, Ганя, утре ступай-ко к новым перекладам. Очисти там забой до надёжного потолка!
Ганя и тут отговариваться не стал, а как пошёл домой, заподумывал, что с Таюткой будет, коли гора его не пощадит.
Пришёл домой – у Таютки нос от рёву припух, ручонки расцарапаны, под глазом синяк и платьишко всё порвано. Кто-то, видно, пообидел. Про обиду свою Таютка всё-таки сказывать не стала, а только сразу запросилась:
– Возьми меня, тятя, завтра на рудник с собой.
У Гани руки задрожали, а сам подумал: «Верно, не лучше ли её с собой взять? Какое её житьё, коли живым не выйду!»
Прибрал он свою девчушку, сходил к соседям за похлёбкой, поужинали, и Таютка сейчас же свернулась на скамеечке, а сама наказывает:
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін