— Аскольд! — среди острых испещренных столетиями скал раздался резкий окрик.
Герцог замер и медленно повернулся к своей королеве. Он очень многие годы не слышал своего имени. Сердце пропустило удар, и это было первое яркое чувство за три сотни лет, появившееся в нем.
Девушка, пошатываясь, медленно шла к нему. В одной руке она сжимала белую рукоять тяжелого двуручного меча. Его острие чертило по каменному полу зала, издавая неприятный скрежещущий звук. Ее руки были я свежей яркой крови, крови Алека, которую она не смогла остановить. Гладкая рукоять выскальзывала из руки. Идущая остановилась, недоуменно взглянув на свои ладони.
Пророчество чужого мира. Книга 4
·
Олеся Григорьева
