Удивительно, как Елена сумела сдержать вопль ужаса и отчаяния. Это был не Петру, а страшный, обезображенный временем труп. Лицо напоминало высушенный знойными ветрами череп с двумя черными провалами вместо глаз. Он скалил белые крепкие зубы, обнажая обескровленные десны. Мягкий золотистый свет, окутывавший зал, исчез вместе с танцующими парами, и Елена осталась одна с мертвецом, заключившим ее в крепкие объятия
