— Не все ли равно, в собственности земля или нет? — Я махнула рукой в сторону засохших подсолнухов и других едва живых, изрядно поредевших растений.
— Мне не все равно. И вашей маме тоже. Нам хочется почувствовать, что мы что-то создали сами или хотя бы работаем над ____. Чтобы вы были в безопасности, что бы там ни творилось в мире. Мы хотим хоть что-нибудь оставить вам, девочки.
— То есть вы оставите нам пыль?
— Та жизнь, что была у нас раньше — ходить на работу, в школу, — это была не очень хорошая жизнь, не настоящая. Я устал от этих крысиных бегов, и твоя мама тоже. Потом я увидел сон, в котором мы жили здесь, счастливо и в безопасности.
Мне тоже приснился сон. Уже по крайней мере дважды на моей памяти.
Сон о красном небе.
Почему его сны важнее моих? Мы все послушались, собрали пожитки и уехали, потому что ему что-то открылось. А может быть, мне тоже что-нибудь откроется? Ему это не приходит в голову?
Черная метель
·
Элисон Стайн