В любом случае, темпоральность, с которой завершается Der Turm, и с которой изображен роспуск ГДР, вовсе не является героическим нарративом о сопротивлении и свободе. Другими словами, это вообще не политический нарратив: то, что мы здесь наблюдаем, – это крах самой инфраструктуры, а не политической системы. Это предвосхищается опытом Рихарда, связанным с отключением электроэнергии в больнице, и отчаянными мерами, которые принимает персонал, чтобы сохранить жизнь пациентов; также и кризисами отопления, когда лютый холод немецкой зимы требует всевозможных изобретательностей черного рынка; поломкой маленького фуникулера, который обычно поднимает привилегированных жителей пригорода Турм в их колоритные жилища; и, наконец, застопорившимися железнодорожными станциями города, где останавливается вся транспортная система региона. Другими словами, это кризис «материальной базы», который обуславливает крах надстройки; и соответствующим образом он вторгается в экзистенциальный опыт персонажей со всей путаницей бессознательной причинности, как физической, так и психической.
Изобретения настоящего. Роман в кризисе глобализации
·
Фредрик Джеймисон
