Кажись, комиссар – мужик все же неплохой, и, судя по всему, с комбригом он был действительно дружен… А ведь в противном случае мог бы и оспорить мой приказ – в 39-м строевые командиры обязаны согласовывать свои действия с политсоставом, если мне память не изменяет… Впрочем, судя по интонациям, когда мой товарищ говорил о протекции командарма Голикова и про Испанию, к комбригу (то есть ко мне!) он относится с большим пиететом и уважением. И возможно, не решился бы оспорить мое решение при любом раскладе.
Но в любом случае мне удалось посеять в его душе ростки сомнений, что стремительно взошли и дали свои плоды. В конце концов, одно дело попасть под раздачу за то, что сделал все необходимое на свой страх и риск!
Комбриг. Сентябрь 1939-го
·
Даниил Калинин
