Долгое время Марк словно стоял на месте и смотрел на черный пахучий холст. Дышалось легко, и телу не было больно. Вся прежняя жизнь забылась, словно Марк искренне всех и за все простил.
Постепенно из хрупкой горелой черноты и белого света проявилась новая тишина.
Погрязание
·
Ольга Харитонова
