Однако все, что меня по-настоящему беспокоило, уже месяц томилось в замке Аваддона. Я рвался к ней, как к оторванному куску души, чтобы объяснить все, что не смог поведать перед встречей с Еленой.
Наверное, Аваддон прав — длительная жизнь вне преисподней слегка очеловечила меня, как любовь иногда перерастает в грех — похоть или безумство.
