В седьмом или восьмом году, на Капри, Стефан Жеромский рассказал мне и
болгарскому писателю Петко Тодорову историю о мальчике, жмудине или
мазуре, крестьянине, который, каким-то случаем, попал в Краков и
заплутался в нём. Он долго кружился по улицам города и всё не мог
выбраться на простор поля, привычный ему. А когда наконец почувствовал, что город не хочет выпустить его, встал на колени, помолился и прыгнул с
моста в Вислу, надеясь, что уж река вынесет его на желанный простор.
Утонуть ему не дали, он помер оттого, что разбился. Незатейливый рассказ
этот напомнила мне смерть Сергея Есенина. Впервые я увидал Есенина в
1914 году, где-то встретил его вместе с Клюевым. Он
показался мне мальчиком 15—17 лет. Кудрявенький и светлый, в голубой
рубашке, в поддёвке и сапогах с набором, он очень напомнил
слащавенькие открытки Самокиш-Судковской, изображавшей боярских
детей, всех с одним и тем же лицом. Было лето, душная ночь, мы, трое, шли сначала по Бассейной, потом через Симеоновский мост, постояли на
мосту, глядя в чёрную воду. Не помню, о чём говорили, вероятно, о войне; она уже началась. Есенин вызвал у меня неяркое впечатление скромного и
несколько растерявшегося мальчика, который сам чувствует, что не место ему в огромном Петербурге
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін