состояние, Мися! Можно три балета поставить! Вот что тревожит его в беспамятстве, а не судьба «Балета»… – Лифарь достал папиросы. – Он давно уже творчески расстался с «Русским балетом», как и со мной. Видишь, я снова закурил, а ведь давно перестал ради Котушки… Я перестал курить, а он перестал нюхать порошок… когда-то, ради нашей любви. Знаешь, что он сказал вчера? Что построит и подарит мне театр здесь, на Лидо. Чтобы я и со мной человек десять или двенадцать артистов искали новое, экспериментировали
Русские друзья Шанель. Любовь, страсть и ревность, изменившие моду и искусство XX века
·
Елена Селестин
