– Я сяду. – Сообщил он все в той же хамской манере.

И без приглашения плюхнулся на единственный стул.

Это уже хорошо. Что хотя бы разрешения спрашивает, а не волочет с ходу в кабинет карлика или в подвал палача Воробьева.

– Чего ты хотел, Кирилл? – повторила я.

Он бухнул:

– Я по поводу Машки.

И отвел глаза.

Сердце обмерло. Неужели с ней беда?

– А что с Машкой? – спросила я, чувствуя, как в груди разрастается противный ледяной комок.

Кирилл же вскинул на меня свои еле видные на жирном лице глазки и чуть ли не с робостью спросил:

– Ну, она ведь твоя подруга?

И смолк. А меня просто трясти стало, и я на всю комнату заорала:

– Да скажи ты толком, что случилось!