Арбогаст» вместе с 572 живыми душами на борту распадался перед нею, словно облако, от которого ветер отрывает клочья. Пластины корпуса отшелушивались аккуратными ровными рядами. Разваливались опорные конструкции и палубы. Отделился и ушел из поля зрения машинный отсек. У нее на глазах всю команду выбрасывали в вакуум. Они умирали, но пока еще не умерли. То, что запись походила на компьютерную игру-конструктор – там жилые отсеки, тут машинный зал, поверни, как надо, и совмести, – делало ее еще более чудовищной.
– А вот здесь особенно интересно. – Майкл Джон опять остановил кадр. – Смотри, я увеличу изображение.
«Не показывай, – чуть не взмолилась Авасарала. – Не хочу видеть, как они гибнут».
Однако техник приблизил не участок с людьми, а сложный соединительный узел. Он давал увеличение постепенно, рывок за рывком, пока картинка не затуманилась.
– Абляция?* – спросила она.
* Абляция – в космосе этот термин обозначает испарение вещества в вакуум.
– А? Нет-нет, смотри, я еще приближу.
Изображение снова дернулось к ней. Иллюзию дымки создавало множество мелких металлических частиц: болтов, гаек, шайб, клемм. Авасарала прищурилась. Не просто облачко – металлические предметы, как железные опилки в магнитном поле, выстраивались по силовым линиям.
– «Арбогаст», – заговорил Майкл Джон, – был не разрушен, а разобран. Похоже, разборка происходила в пятнадцать приемов, каждая волна снимала один уровень механизмов. Ободрали его до косточек.
Авасарала
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін