Но то написано на бумаге, а вершат законы люди…
В кабинете комиссара они присоединились к Михаилу Левикову, который попивал горячий кофе из пластмассового стаканчика, заедая его слойкой с шоколадом. Вид у него был нездоровый, глаза покраснели, веки припухли: полночи он слушал Ксюшины истории, полночи он слушался распоряжений детективов, а все утро полиция внимательнейшим образом слушала его. Не говоря уж о новости про убийство Ларисы, упавшей на его измученный мозг… Тем не менее от него исходило некое физическое удовлетворение, как от сытой собаки: он явно наслаждался тем, что пребывает на свету, в тепле и среди людей, а не в мрачном сыром подземелье…
Едва все расселись в тесноватом кабинете (два стула пришлось принести откуда-то), как тревога прошелестела по полицейским коридорам и распахнула дверь кабинета.
Вечная молодость с аукциона
·
Татьяна Гармаш-Роффе
