скольку не дает людям размножаться.
– Ты говоришь как биолог, – возражает Мартин.
В его устах «биолог» звучит как оскорбление.
– К тому же надо учитывать другие проблемы. Например, в Интернете невозможно знать, что правда, а что ложь.
– Людям больше не важно знать, что правда, а что нет? – интересуюсь я.
– Хороший вопрос! – восклицает Мартин.
Я уже жалею, что задал этот вопрос, поскольку чувствую, как меня клонит ко сну.
– Я думаю, мы движемся в сторону общества, в котором первостепенной моделью будет феноменология.
– Фено… что?
– Прости за сложную терминологию, – извиняется Мартин,
