Я видел идеальные движения пальцев, улавливал извлекаемый ими звук, но не слышал музыки. Не чувствовал сути. Вы представили нам отполированный до блеска скелет, только где же плоть? – Наклонившись, он поставил локти на стол и с вызовом произнес: – И главное – где ваша душа? Почему она спит? Чего вы так сильно боитесь, что прячете себя настоящую за оболочкой бесцветной, хоть и красивой куклы?
В зале кто-то сдавленно кашлянул. У меня похолодели кончики пальцев.
– Вы сыграли все ноты, – продолжил Хибберт, и его голос стал еще тише, еще опаснее. – С математической точностью. Но я хотел услышать крик вашей души, а не сдавленный шепот самоконтроля.