Можно любить книги, бесконечно о них говорить, разбирая содержание, и при этом не понимать истинного смысла, заключенного в них: ко-гда мы не готовы к восприятию литературы или хотя бы к смелости правды, на которую она претендует, эта правда остается куда большей небылицей, чем полицейский отчет.
