Она ничего не говорила, только плакала от счастья, и тут внутри Кости что-то переключилось – и он перестал быть один. Снова он был чьим-то сыном, чьим-то ребенком, а не просто непонятным мальчиком из детдома или с улицы. Он обнял ее, но слез не было, а пришел покой, такой, что сразу захотелось лечь и уснуть – или просто уснуть тут же, среди людей.
Когната
·
Алексей Сальников
