Это было уже не просто искусством, это было почти манифестом беззаботности.
Не пустотелой, детской, неумелой, когда ты еще не знаешь, какой сложной бывает жизнь.
А беззаботность поверх всех сложностей и страданий.
Холли как будто говорил всему миру: да, дерьмо случается. Что с того? Всегда ведь можно целоваться, а не грустить.
