Наше судорожное дыхание смешалось, и через несколько непередаваемых, бесконечно долгих мгновений я почувствовала выбившее разум цунами, которое оставило меня совершенно ослепленной и дезориентированной. Слабый стон в темноте прозвучал неожиданно четко, и я с удивлением осознала, что этот стон – мой.
Вечность спустя – по моим личным ощущениям – поняла, что лежу в объятиях милорда и засыпаю.
– Элоин, – он погладил пряди волос у лица, – не знаю, подходящий ли сейчас момент для таких признаний, но я, кажется, люблю тебя.
Я улыбнулась и теснее прижалась к нему. Завтра. Разберемся со всем завтра.