он прилег на подушку, как бы совсем уже в бессилии и в отчаянии, и прижался своим лицом к бледному и неподвижному лицу Рогожина; слезы текли из его глаз на щеки Рогожина, но, может быть, он уж и не слыхал тогда своих собственных слез и уже не знал ничего о них...
Идиот. С комментариями от доктора филологических наук, профессора Московского городского педагогического университета
·
Фёдор Достоевский
