Нынешнему читателю имя Лобсанга Рампы, вероятно, мало что скажет. Возможно, оно вам могло попадаться, если вы часто заглядываете в букинистические магазины. Однако в середине 1950-х гг. он стал феноменом книгоиздательства.
Все началось с того, что в одно английское издательство пришел таинственный человек с бритой головой, в одеянии тибетского ламы и с рукописью в руках.
Она называлась «Третий глаз» и представляла собой автобиографию Лобсанга Рампы, который родился в Лхасе в аристократической семье и после изучения теологии стал выдающимся деятелем Тибета. Книга имела неожиданный успех. Она была продана тиражом более 300 000 экземпляров и переведена на множество языков.
В Германии книга попала в руки альпиниста Генриха Харрера, специалиста по Тибету. Переворачивая страницу за страницей, Харрер не мог поверить в то, что читает. Этот Лобсанг Рампа рассказывал, что в восемь лет ему просверлили череп, чтобы открыть третий глаз ясновидения, а в пятнадцать он встретил йети. Как кто-то мог воспринимать такие небылицы всерьез? Харрер написал настолько резкую рецензию, что немецкий издатель пригрозил подать на него в суд. Чтобы подстраховать себя, Харрер нанял частного детектива для разоблачения Лобсанга Рампы.
Его подозрения оказались более чем обоснованными: автором «Третьего глаза» был никакой не лхасский аристократ, а безработный водопроводчик из Девона по имени Сирил Хоскин. Когда у Хоскина попросили объяснений, он заявил, что однажды забрался на дерево в своем саду, чтобы понаблюдать за совой, и упал. Находясь в полубессознательном состоянии, он увидел, как по воздуху плывет дух старого тибетского монаха, который в него и вселился.
Когда я думаю об истории Лобсанга Рампы, мне вспоминается роман аргентинца Сесара Айры «Маг» (El Mago). В нем человек по имени Ханс Чанс отправляется на магический конгресс в Панаму, надеясь, что там его провозгласят лучшим магом в мире. Ханс Чанс считает себя достойным такой чести по одной причине: он единственный из ныне живущих магов обладает реальной силой, остальные просто фокусники, ловкачи и шарлатаны, использующие жалкие уловки. Но вот парадокс: Ханс Чанс никогда не будет считаться более чем посредственностью, потому что его природная магия не столь зрелищна, как эффектные трюки его соперников, которые в своих выступлениях полагаются на реквизит и всевозможные ухищрения.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін