Как бы назвать это всё одним словом… Можно представить звуковой образ, предупреждающий о приближении к такому текстовому объекту, – то может быть, например, звук миноискателя, сопутствующий чтению романа. Или просто звоночек. Так лучше, так ближе. Тем более звук входного колокольчика мы уже слышали и запомнили. Но звоночек, или, как тут у нас колокольчик, это синоним предупреждения – вроде неожиданных и немыслимых звуков прежде не страдавшему галлюцинациями; звоночек это именно об опасности, которую можно еще предупредить. И надо же, именно в этом значении слово “колокольчик” употреблено Свидригайловым, помните? – когда он рассказывает Раскольникову о втором приходе привидения Марфы Петровны с предложением погадать в карты, – он тогда убежал: “Убежал, испугавшись, а тут, правда, и колокольчик”. Вот и читателю – то же. То громче, то тише, то чаще, то надрывнее – все зависит от конкретного сюжетообразующего объекта, в какой степени он предвестник чего-то или сам уже отзвук чего-то. Так что пусть эти сюжетообразующие (в той или иной степени) объекты так и называются колокольчиками. Их много. Их великое множество. Если так читать роман, нескончаемый звон будет стоять в ушах – то громче, то тише…
Колокольчики Достоевского. Записки сумасшедшего литературоведа
·
Сергей Носов
