– Ты точно решила отказаться от служения Господу? Не хочется разочаровывать монахиню Изольду.
С моих губ срывается смешок.
– Точно, – шепчу. – Он хороший, пап.
– Ты беременна. Вы согрешили. Бог все видит! Все же не буду удалять телефон монахини…
Я снова смеюсь.
– Я люблю его.
– Я вижу, – тихо выдыхает папа. – И ты не передумаешь становиться Пратт?
– Я не стану Элизабет Пратт, – возражаю.
Меж широких бровей отца появляется складка, и я продолжаю:
– Я буду Морган-Пратт
