— Я Муррей, Джим Муррей, — отрекомендовался вошедший. — Меня здесь знают все. Я только что услышал, что ваши яйца протухли, и вот хочу предложить вам двести долларов за все. Они не так питательны для собак, как лососина, но все же пригодятся.
Казалось, Расмунсен окаменел. Он не двинулся с места.
— Идите к черту! — выговорил он, наконец, в тяжелом горе.
— Да вы рассудите! Ведь никто, кроме меня, не предложит вам такой цены за эту гадость, и лучше вам взять хоть что-нибудь, чем ничего. Двести долларов. Ну, сколько же вы хотите?
— Идите к черту!.. — тихо повторил Расмунсен. — Оставьте меня одного.
Муррей, не спуская с него глаз, осторожно попятился.
