О Белжеце я написал, что про этот концлагерь почти ничего не известно, хотя там истребили полмиллиона человек. «Белжец являл собой верх эффективности», — эти слова я выделил жирным шрифтом. Лагерь функционировал настолько успешно, что необходимость в нем исчезла меньше чем через год — целевой контингент был ликвидирован почти полностью. О Майданеке я написал, что этот лагерь, служивший и для принудительных работ, и для уничтожения, стоял на окраине большого города и был виден любому, кто ехал по главной дороге из Люблина на восток, — фашизм во всей наглядности.
