Я порывисто обнял его. Моя душа словно наполнилась светом. Теодор… Ласковое солнце его прощения согрело меня, озарило мой путь. Рядом с ним я наконец почувствовал себя дома. Быть может, дом — это вовсе не место, а чьи-то оберегающие руки?