Я сидела перед обрывом, ты отсутствовал, я говорила, а ты молчал, я целую твое лицо, как последнее слово, прощальная речь, я кладу факт твоей гибели — конечно, героической, какой еще — на твое тело, как на стол. Прием, это я, девочка — твоя, как земля и как знамя.
