Именно сейчас Шургину особенно хотелось успокоить свою спутницу. И не только словами. Он испытывал страшную потребность обнять ее и прижать к сердцу. Объяснение – это оттого, что она такая маленькая! – его уже не устраивало. Все было хуже, гораздо хуже. И прозаичнее. «Кажется, ты влюбился, старый пес, – с грустью подумал Шургин. – Все твои холостяцкие заповеди больше ничего не стоят». Ему было грустно и весело одновременно. Грустно потому, что приходилось прощаться с прежней жизнью. А весело – потому что предстояло еще побороться за свои чувства. Карьеристочка так просто не сдастся.
Держи карман шире, или Нагие намерения
·
Галина Куликова
