– Кому, Самоша, многое дано, с того многое и спрашивается. Помнишь, как Христос просил пронести чашу мимо него? Так и мы сейчас все в этом Гефсиманском саду, все просим. Но еще много пострадать нам всем предстоит и за грехи свои, и за Христа. – Он прикрыл глаза, подумал, а потом добавил: – И безвинно.
– Отец Зосима, но почему страдать-то? Все время страдать! Невыносимая жизнь, тяжкая, ад на земле, – горячо возразил Самуил. – Я прожил почти пятьдесят лет, сколько детей перехоронил, всех старших родственников, сколько голода, мучений. И опять страдать?
– Мне тебя нечем утешить, дружочек. Жизнь вечная не в радость будет, когда на земле так.
Русская Голгофа
·
Мария Головей
