Вот и Рахманинов уже в первой своей экскурсии в область композиции покоряется той же самой Судьбе, Мойрам древних греков. Он не вступает в серьезную борьбу с ней, нет, он смиренно склоняет голову, несмотря на редкие попытки сопротивления: он покоряется, потому что знает: Судьба сильнее человека. В этой связи обратите внимание на конец знаменитой до-диез-минорной Прелюдии, который представляет собой не что иное, как «Песнь судьбы», или первый из двенадцати романсов (ор. 21, «Судьба» на стихи Апухтина), Вторую симфонию, но, конечно, более всего на «Колокола». Во всех этих сочинениях перед художником появляется неумолимая и угрожающая Судьба, готовая в любой момент расправиться с ничтожным человеческим существом, если он попытается вступить с ней в борьбу. Рахманинову она никогда не сулит радостей и счастливых свершений, но лишь темные пугающие предзнаменования, которые простирают свою жуткую тень не только над его творчеством, но и над участью всего человечества.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін