на небе делается, ещё издали тучку увидят и начнут друг другу весть подавать. А самые старые заохают да застонут, будто страшно им, что не выдержат, сломает их ветер. Зато как пройдёт гроза, выглянет солнышко, тут уж такой по лесу радостный разговор пойдёт, прямо заслушаешься… Ну, вот и пришли, – неожиданно добавил Михаил Петрович.
Мы выбрались на небольшую полянку и сразу из голубого сумрака попали на яркий свет. Всё кругом – и земля, и кусты, и деревья, укрытые снегом, – всё сверкало в морозном блеске зимнего солнца.
Посреди поляны стоял огромный, раскидистый дуб, на целую голову выше других деревьев.
– Познакомьтесь, это и есть наш лесной прадедушка, – указал на него мой спутник.
Мы подошли поближе к лесному гиганту. Сучья его были так велики, что сами походили на толстые стволы деревьев.
– Сколько же ему может быть лет? – спросил я.
– Да полтысячи будет, а то и побольше, – ответил Михаил Петрович. – Это знаменитое дерево, – с гордостью пояснил он, – о нём даже написано в летописи местного края. В тысяча восемьсот двенадцатом году наши партизаны-разведчики
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін