Теперь эта легкость испарилась, я вдруг разучился рассказывать. Да и что рассказывать-то? Сюжет? Но разве в сюжете дело? Разве «Зори» исчерпываются историей, как пять девушек и старшина с наганом не пропустили фашистских диверсантов? Разве «В списках не значился» — это о том, как юный лейтенант сражался в Брестской крепости? А «Не стреляйте белых лебедей» — роман в защиту окружающей среды? А «Были и небыли» — о Русско-турецкой войне? Конечно же нет, они — больше сюжета, шире просто рассказанных событий, и это как раз и есть мое постижение литературы. Мое, личное: у других, естественно, все складывалось по-иному.
Век необычайный
·
Борис Васильев
