распластать ей груди белые.
А Змея Добрыне ему взмолилась:
– Ах ты, ай, Добрыня сын Никитинец!
Мы положим с тобой заповедь великую:
Тебе не ездити далече во чисто поле,
На тую на гору сорочинскую,
Не топтать больше младыих змеенышей,
А не выручать полонов да русскиих,
Не купаться ти, Добрыне, во Пучай-реке.
И мне не летать да на святую Русь,
Не носить людеймне больше русскиих-,
Не копить мне полонов да русскиих.
Он повыпустил Змею как с-под колен своих –
Поднялась Змея да вверх под облако.
Случилось ей лететь да мимо Киев-града.
Увидала она князеву племянницу,
Молоду Забаву дочь Потятичну,
Идучи по улице по широкоей.
Тут припадает Змея да ко сырой земле,
Захватила она князеву племянницу,
Унесла в нору да во глубокую.
Тогда солнышко Владимир стольно-киевский
А он по три дня да тут былин кликал[5],
А былин кликал да славных рыцарей
– Кто бы мог съездить далече во чисто поле,
На тую на гору сорочинскую,
Сходить а нору да во глубокую,
А достать мою, князеву, племянницу,
Молоду Забаву дочь Потятичну?
Говорил Алешенька Левонтьевич:
– Ax ты, солнышко Владимир стольно-киевский!
Ты накинь-ка эту службу да великую
На того Добрыню на Никитича:
У него ведь со Змеею заповедь положена,
Что ей не летать да на святую Русь,
А ему не ездить далече во чисто поле,
Не топтать-то младыих змеенышей
Да не выручать полонов да русскиих,
Так возьмет он князеву племянницу,
Молоду Забаву дочь Потятичну,
Без бою, без драки – кроволития.
Тут солнышко Владимир стольно-киевский
Как накинул эту службу да великую
На того Добрыню на Никитича –
Ему съездить далече во чисто поле
И достать ему князеву племянницу.
Молоду Забаву дочь Потятичну.
Он
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін