Аулакс, который видел куда больше, чем ему полагалось, тихо спросил:
— Алексию ведь держали под препаратами, так? Которые лишали ее всех эмоций?
— Это она тебе сказала?
— Алексия вообще очень честная, если ее о чем-то спросить. Но ты помнишь об этом, так?
— Конечно. — От этой мысли Фортису все еще хотелось вернуться в Тау и всех там разорвать. Она заслуживала чувствовать, чувствовать все на полную, как тогда, с ним, на той заброшенной станции. Как бы он хотел вернуться в то время, когда еще никто не видел их вместе! Когда в голове еще не начало роиться столько вопросов.
— Тогда подумай еще вот о чем: да, эмоции Алексии сдерживали лекарства, но это еще не значит, что другие не способны делать с собой то же самое самостоятельно. — Аулакс раздраженно дернул плавниками. — Ты всю жизнь следуешь правилам, о которых тебя никто не просил. Ты сам выбрал для себя такую жизнь, и только ты сам отказываешься чувствовать что-либо, потому что так боишься потерять кого-то, как потерял маму.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін