Но в ночи я проснулась.
– Эй, – Артур гладил меня по голове. – Почему ты сюда ушла? Я сначала и не заметил.
– Потому что, – голос у меня был сиплый со сна, – твоя девушка снова дома. Я не думаю, что с моей стороны будет этично и дальше играть её роль.
– Она не моя девушка. Ты моя девушка.
– Артур… – я прикусила губу, потом неохотно повернулась на другой бок, чтобы видеть его лицо. И чтобы он видел моё. – Ты сам говорил, что отпускаешь её, потому что она мертва. Если бы не её смерть – точнее, похищение, – ты бы до сих пор любил её, верно? А значит, наша с тобой история – всё же ошибка. Странный суррогат, порождённый незнанием того факта, что Аманда всё ещё жива. А я – всё ещё чужачка. Незваная гостья, которая выполнила наконец свою миссию и теперь может уходить. Отпуск в чужом мире закончился, и всё такое. Наверное, мы с тобой не зря так долго не решались открыть свои чувства – сама вселенная подсказывала нам, что не стоит спешить… Что тебе надо всего лишь подождать, и твоя старая любовь вернётся к тебе. Ну а я… Не знаю. Получила, наверное, какой-нибудь урок – и могу отчаливать.
В неверном лунном свете я видела его лицо, осунувшееся и бледное. Огромные карамельно-карие глаза – всполохи осени, пока ещё прячущейся за горизонтом, но всё же упрямо приближающейся – потускнели от боли.
– Значит, так, да? – спросил он. – Ты так легко готова от нас отказаться? Забрезжила единственная сложность в отношениях – и ты уже даёшь обратный ход?
– Я… Да нет же! Я не даю обратный ход. Я просто не хочу стать обузой для тебя, не хочу… – следующие слова дались с трудом, – чтобы ты отверг меня.
– И поэтому решила первой меня отвергнуть? – его брови насмешливо взлетели вверх.
Чёрт. А ведь он прав.
Вместо ответа я вдруг разрыдалась.
Артур молча лег рядом, прижал меня к себе и уткнулся подбородком мне в макушку.
– Ну и трусиха же ты, – нежно прошептал он.
Я сглотнула.
– Я просто боюсь поступить бесчестно. Оказаться злодейкой, которая насильно удерживает тебя, мешая ступить на твой истинный путь.
– Не переживай: это невозможно, – его голос был сонным и добрым. – Когда дело касается чувств, меня нельзя удержать насильно где бы то ни было. Никого нельзя. Так что… Скажи: если убрать твой страх оказаться отвергнутой и твой ужас при мысли о том, чтобы стать тюремщиком для моего сердца, остаются ли у тебя ещё какие-то сомнения?
4 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін