В какой-то момент начинаешь отличать сон от яви, вернее сказать, начинаешь отличать явь ото сна, в котором пребываешь в утробе матери; понимаешь, что есть другая реальность, вторичная. Эта другая вторичная реальность почему-то вытесняет реальность изначальную, и ты начинаешь воспринимать сон уже как нечто дополнительное к так называемой реальности, а не наоборот. По мере взросления сны занимают все меньшее место в жизни, и в какой-то жизненный момент ты начинаешь их забывать. Поскольку к этому времени сон считается уже чем-то второстепенным, эта трагедия милосердно воспринимается не как трагедия. Но ведь это катастрофа.
Пьяный полицейский
·
Антон Ботев
