В религиозных проповедях моих белых поработителей я жертва проклятия Хама. Белые так называемые хозяева нипочем не признают собственной жадности и жестокости, но обращаются к тому лживому доминиканцу[3] за религиозными оправданиями. Но я не допущу, чтобы меня обусловило это обстоятельство.
