Здесь я человек и живу как человек. Никто надо мной не висит. Тот мир – он не наш. Он не наш. Он не наш, когда тебе десять лет, и не наш, когда тебе тридцать. А когда тебе полтинник – он уж совсем не наш. Принадлежит каким-то серьезным дядькам. Мне противно в нем жить.
