Горрон думал о грядущем.
— Все они лишь пытаются сделать так, чтобы все было как раньше, где они велики, а у их ног пресмыкаются, целуя подошвы, люди и изуродованные ими детища. Они хотят, чтобы эти детища в дальнейшем спасли их ценой своих жизней. Все глядят назад. Что Летэ… Что Филипп… Что Прафиал… Что Гаар… Разве не мог я спасти Летэ? Мог, но он давно стал походить на замшелый камень, в чем я совершенно согласен с Мариэльд. Разве не мог я помочь Уильяму-Юлиану? Мог. Однако зачем, если он, гордец, сам не хочет принимать помощь? А Гаар… Что ж, Гаар — демон, привыкший к поклонению… Пусть тебе будет уроком, что не всякое дитя желает расплачиваться за твои грехи, да еще и искать прощения… Ты был так уверен, что я пойду у тебя на поводу и выкраду карту? Ты думал, что всякого можно купить, а того, кто не подкупен, как Филипп, необходимо сломить и раздавить с помощью его подкупленных друзей? Однако знай, что Филипп сжег настоящую карту. А у твоего сердца лежит пустышка! Я не обманывал своего единственного родственника, который напоминает мне о любимом брате. Я открыто признался ему в своей намеренной измене: и о договоре через Прафиала с Гааром, и о том, что якобы ради собственного корыстного блага пожелал стать звеном между кланом и велисиалами. И он мудро доверился мне, понимая, что способен победить бога в сражении, но обмануть бога и добыть мир могу только я! Что ж… Кажется, справедливость восторжествовала, но, свершив ее, я не допустил кровавой расправы, заставив пообещать мир. И ты ведь уже не сможешь, Гаар, отомстить. Я разгадал твои слабости, о демон, не могущий нарушать данные клятвы и оттого избегающий их…
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін