Но, оказывается, я ошибался, – Левандовский заметно нахмурился. – Екатерина узнала, где я живу, стала приходить ко мне, а когда я дал ей понять, что между нами все закончилось и я не горю желанием больше ее видеть, она вдруг отравилась… Не знаю, насколько отравление было серьезным, – кто-то говорил, что ее едва откачали, а кто-то, что покушение на самоубийство было несерьезным и доза была неопасной для жизни, – но я уступил ее просьбам, чтобы мы были вместе, и поселил ее у себя.