мне непонятна эта болезненная приверженность людей ее поколения к гвоздикам, особенно красным.
— Прекрасные цветы! — не согласилась Милена Львовна.
— Они похоронные, — заметила я.
— Нет, — Милена Львовна покачала головой, — они — торжественные и осмысленные. В них есть сила, преданность и грусть. Потому что все прекрасное в этой жизни печально, — заключила она, помолчав.
