Оруэлловский новояз демонстрирует, что предельной стадией избавления от семиотических шумов, устранения субъектной позиции, иными словами, искоренения многозначности окажется не единомыслие, а двоемыслие — такое состояние языка, когда он опровергает сам себя («Война — это мир.
В союзе с утопией. Смысловые рубежи позднесоветской культуры
·
Ирина Каспэ
