Второго морехода величали Мануш, и никто не знал его настоящего имени или названия его родины. Одевался он с изящным артистическим вкусом — будто звезда немого кино. Правда, в любую погоду ходил босой, взлохмаченный и небритый.
— Элеганса романеска! — загадочно отвечал он на вопрос, почему бы к костюму и шляпе не надеть обувь. — Романеска, — многозначительно потрясал он на уровне сердца пальцами, сложенными в щепоть.
Мануш умел говорить на всех языках мира, женщин восторженно называл ведьмами, и каждый день был влюблён в новую. В его заплечном мешке лежал голубой аккордеон, на котором ночами моряк играл на портовых улицах. По утрам Мануш был нелюдим и хмур, а по вечерам — пьян и весел. Ни на одном корабле он не задерживался подолгу. Потому что у Мануша был секрет. Он был скор на слова, ловок и смел. Но у него не было разума.
Весьма вероятные приключения Морского Конька и его невозможной команды
·
Екатерина Гопенко
