Кирилл удивился, когда с ужасом и насмешкой над законами вселенского выживания осознал: легкие по-прежнему испытывают потребность в воздухе, а сердце гоняет кровь. Мир вовсе не перестал существовать, лишившись одного, пусть даже особенного, неповторимого человека.