Пока всё это было не то. Совсем не то, что внутри.
С детства Марик всё время звучал. Он разговаривал, пел, бормотал, подпевал проезжающим машинам.
— Ты можешь помолчать? — раздражался папа.
Марик начинал говорить тише.
— У меня голова болит! — жаловалась мама. — Замолчи, пожалуйста.
Однажды Марик замолчал. То есть стал звучать про себя. Его нескончаемую песню, переходящую в монолог, теперь никто не прерывал, и он пел, и мычал, и попадал в ритм.
И внутри было хорошо. Он был на редкость музыкальным. Он искрил, был остроумным. Но внутри.
Теперь надо было зазвучать снова. И любой звук казался неправильным.
Марик постукивал и слушал.
Сквозь цок-и-дзынь начала проступать музыка.
Пока непонятно какая. Зато своя. Идущая откуда-то из живота.
В ней не хватало внятной мелодии. Но она подталкивала тело двигаться
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін